В интервью редактору раздела аппаратных средств «BYTE/Россия» Александру Николову один из разработчиков Web-сервера Apache, основатель фонда Apache Software Foundation и просто гуру сообщества open source Брайен Белендорф ответил на несколько вопросов, посвященных проблематике свободного ПО в целом и его применению в бизнес-среде в частности.

«BYTE/Россия»: Современный бизнес устроен таким образом, что сегодня ИТ сами по себе уже не дают компаниям ключевых конкурентных преимуществ — они легко тиражируемы и воспроизводимы, так что любой может внедрить те же самые решения, что и конкуренты. Отсюда очевидно, что в реальной работе заказчикам должно быть в общем-то все равно, какие именно инструменты использовать, лишь бы они обеспечивали достаточную эффективность операционной деятельности компании. В чем тогда заключается преимущество продуктов open source перед традиционными?

Брайен Белендорф: С такой постановкой вопроса я, пожалуй, поспорю, поскольку глубоко уверен, что очень важно понимать суть технологий, которые вы используете. Давайте посмотрим на проблему с двух разных уровней. Предположим, речь идет о банке. У него есть Web-сайт, который по идее должен стать одним из инструментов для работы с уже существующими клиентами и привлечения новых. Решение о том, работать ли с этим банком или предпочесть другой, потенциальные клиенты будут принимать в том числе и на основе личного опыта, приобретенного как раз при общении с этим самым Web-сайтом. А что такое Web-сайт? Это в первую очередь ПО. И вот тут получается, что для бизнеса компании чрезвычайно важно, какое именно ПО она использует в своей работе.

Это, кстати, касается не только отдельных программ, но и комплексных решений, когда заказчики выбирают разом и весь стек ПО, и аппаратные ресурсы для его работы: необходимо помнить не только о верхних уровнях иерархии, но и об инфраструктуре, об операционных системах и СУБД, например. Ведь когда ваш Web-сайт окажется неработоспособным из-за того, что потребуется очередное сервисное обслуживание того или иного инфраструктурного компонента, или хуже того — выйдет из-под контроля из-за слишком большой сложности обеспечивающей инфраструктуры, пользователям на самом деле будет все равно, почему они не могут получить свой сервис. Они просто будут в ярости и, скорее всего, уйдут к другому поставщику. Вот здесь как раз и кроется суть конкурентных преимуществ ИТ — нужно не только уметь использовать эти технологии, но и понимать их суть, знать их преимущества и недостатки именно для вашего бизнеса. И в странах с наибольшим проникновением ИТ в бизнес как раз можно наблюдать картину, когда компании становятся все более чувствительными к тому, какое ПО они используют для предоставления сервисов своим заказчикам. Особенно это заметно в случае так называемых виртуальных услуг, оказываемых через Интернет. Так что вопрос о том, какое ПО использовать, — это, на мой взгляд, один из ключевых бизнес-вопросов.

Теперь взглянем на проблему с другой стороны и поговорим о ПО как о массовом продукте. Для примера возьмем тот же банк, но теперь нам необходимо обеспечить несколько тысяч его сотрудников подходящим рабочим окружением для их ПК. C этой точки зрения может показаться, что в выборе между Linux и Windows нет столь уж существенной разницы — обе системы имеют примерно одинаковые потребительские качества и обеспечивают выполнение подавляющего большинства типовых офисных задач. Но что если Linux обеспечит вам несколько большую устойчивость пользовательского оборудования к сбоям? Я не хочу сказать, что Linux может полностью избавить вас от проблем, — время от времени все ОС подвержены сбоям, но, по отзывам людей, одновременно использовавших и Linux и Windows, первая все же несколько устойчивей в работе. Еще одна проблема — вирусы. Согласно статистике, из-за проблем с вирусами в Windows-окружении компании ежегодно теряют десятки миллиардов долларов, поскольку на время эпидемий значительная часть их сотрудников просто-напросто выпадает из рабочего процесса. В Linux-окружении таких проблем не наблюдается.

Возвращаясь к примеру с банком, я бы сказал, что из двух одинаковых по характеристикам банков лично я доверил бы свои деньги тому, который использует в качестве рабочего окружения Linux, нежели Windows. Если же говорить серьезно, то, как мне кажется, и в этом случае выбор ПО играет ключевую роль в успехе компании. И дело тут не только и не столько в наличии у ПО тех или иных функций, сколько в его гибкости. А в этом вопросе продукты open source безоговорочно лидируют. И пусть даже у них иногда недостает каких-то возможностей, проблема реализации необходимых функций и добавления инновационных здесь решается на порядок быстрее, нежели в случае закрытого ПО.

Брайен Белендорф

Брайен Белендорф (Brian Behlendorf) — один из лидеров международного движения независимых разработчиков свободного ПО. Широкой общественности он известен как ключевой разработчик Web-сервера Apache и основатель группы разработчиков Apache Group, трансформировавшейся затем в фонд Apache Software Foundation. На протяжении первых трех лет его существования г-н Белендорф исполнял обязанности председателя фонда.

Выходец из Южной Калифорнии, Брайен Белендорф в 1990-х закончил университет Беркли. В 1993 г. он вместе с Джонатаном и Мэтью Нельсонами и Клиффом Сколником основал свой первый бизнес — компанию Organic, которая одной из первых вышла на рынок коммерческой разработки Web-сайтов.

Сейчас Брайен Белендорф занимает должность технического директора (CTO) в компании CollabNet, основанной им совместно с корпорацией O'Reilly & Associates (ныне O'Reilly Media) в 1999 г. Он также много времени уделяет пропаганде преимуществ свободного ПО, участвуя в семинарах, конференциях, встречах и обсуждениях по всему миру.

«BYTE/Россия»: Одно из основных достижений концепции open source, как мне кажется, состоит вовсе не в открытии исходных кодов ПО, а в возрождении в ИТ-отрасли духа новаторства и свободного предпринимательства, свойственного периоду конца 70-х — начала 80-х гг. прошлого века и почти утраченного в поздних 90-х. Идея open source дала небольшим компаниям и индивидуальным разработчикам свободный доступ к информации и идеям, подтолкнула их к более тесному и широкому общению, обмену мнениями. Не кажется ли вам, что основополагающие идеи и концепции движения open source могут оказать влияние и на сферы жизни, в целом далекие от разработки ПО и даже от ИТ? Где, по вашему мнению, они были бы наиболее востребованы и наиболее действенны?

Б. Б.: Я согласен с вами: концепция open source — это действительно нечто большее, чем просто открытый доступ к исходным кодам ПО. Мне кажется, что это значимое социальное явление, имеющее глубокие исторические корни. Последствия его бурного развития будут весьма существенны как для ИТ-индустрии — что все мы сегодня уже ощущаем, — так и для общества в целом, что мы сможем ощутить в ближайшем будущем.

Все мы знаем Wikipedia — это отличный пример проекта, построенного на принципах open source, но не связанного непосредственно с программированием. Несомненно, между проектом Wikipedia и любым типовым open source-проектом есть целый ряд серьезных различий, но ключевая идея у них одна — собрать как можно более широкое сообщество людей для совместной работы над какой-либо важной и значимой идеей. Что особенно важно, в таких проектах удается объединить усилия людей с изначально разными взглядами на идею и принципы реализации проекта, порой даже диаметрально противоположными. Именно общение, совместные обсуждения и работа в одной команде позволяют людям познакомиться и, как результат, начать лучше понимать друг друга, что не только ведет к созданию более качественного продукта, но и устраняет множество причин и поводов для каких бы то ни было конфликтов.

Я думаю, уже сейчас мы можем найти и другие впечатляющие проекты, использующие в своей основе принципы open source, а в будущем их будет становиться все больше и больше. Например, одним из наиболее интересных направлений для подобных проектов, как мне кажется, в ближайшее время станет картография. Сегодня во всем мире существует всего лишь несколько компаний, которые занимаются этой областью деятельности. И даже несмотря на впечатляющие успехи таких проектов, как Google Maps или Yahoo Maps, картографические данные все еще не стали в полном смысле свободными, их использование окружено всяческими лицензионными ограничениями. А теперь представьте, что и вы, и я, и многие тысячи людей по всему миру могли бы вносить необходимую картографическую информацию в некую обобщенную публичную базу данных. Или, что еще более важно, — государство как крупнейший игрок этого сектора открыло бы имеющиеся у него географические данные для свободного доступа. Это был бы колоссальный прорыв как непосредственно в области детализации географических знаний о нашей планете, так и в скорости накопления, обработки, классификации и представления этих знаний.

Вообще мне кажется, что наибольшую значимость и наибольший потенциал в качестве open source-проектов имеют те проекты, которые охватывают сверхбольшие объемы данных, настолько большие, что ни государству, ни корпорациям их решение в одиночку не под силу. Только совместные усилия множества людей способны дать в таких случаях ощутимый практический результат за приемлемое время.

«BYTE/Россия»: На сегодняшний день существует несколько десятков лицензионных соглашений, так или иначе попадающих под определение «свободная лицензия». Большой выбор — это, конечно, хорошо, но не кажется ли вам, что это приводит к проблеме избыточности свободных лицензий и трудности выбора наилучшей из них? Как вообще вы оцениваете идею создания универсальной свободной лицензии — возможно ли это в принципе?

Б. Б.: Честно говоря, я не думаю, что вообще существует потребность в какой-то одной-единственной универсальной свободной лицензии. Я полагаю, что разные люди руководствуются разными мотивами, когда принимают для себя решение об участии в том или ином open source-проекте, и по-разному видят для себя возможность использовать результаты своего труда как элемент бизнес-отношений. Именно поэтому существует такое множество свободных лицензий. Лично я всегда предпочитал простые лицензии, такие, как лицензия BSD или Apache, которые позволяют без проблем включать программный код в продукты, выпускаемые уже под другими лицензиями — GPL или Mozilla, или даже встраивать его в код коммерческих продуктов. Для себя я пришел к той точке зрения, что чем более широко используется мой код, чем чаще и в большем количестве разнообразных продуктов он применяется, там большую отдачу получаю и я, поскольку посредством этого кода я как бы оказываю влияние на развитие этих продуктов и в какой-то мере на всю ИТ-индустрию. Кто-то другой исповедует иные принципы и согласен распространять свой код лишь на условиях «ты мне — я тебе»: предоставляя доступ к исходникам, он требует взамен того же. Я уважаю такой подход и понимаю стоящие за ним мотивы, но не разделяю их.

Вообще в сообществе разработчиков open source я бы выделил два достаточно авторитетных и влиятельных лагеря, исповедующих четко сформулированный и вместе с тем различный подход к проблеме свободного ПО. На одной стороне мы видим приверженцев лицензий в стиле GPL и LGPL, на другой — приверженцев лицензий в стиле BSD и Apache. И, естественно, между ними существует целый спектр прочих типов лицензий, таких, как лицензия Mozilla.

Я думаю, что сегодня нет необходимости в разработке каких-либо новых типов лицензий, поскольку существующие целиком и полностью покрывают все возможные мотивы и принципы, которыми может руководствоваться разработчик ПО, избравший путь open source. Вместе с тем я думаю, что мы должны быть открыты для изменений и инноваций в области лицензионной политики — окружающий мир не стоит на месте, и в отношениях между различными социальными группами постоянно происходят изменения, которые должны находить соответствующее отражение, в том числе и в свободных лицензиях.

«BYTE/Россия»: Тогда позвольте поинтересоваться, каково же ваше отношение к столь часто обсуждаемой в последнее время лицензии GPL v3?

Б. Б.: Знаете, самый последний черновой вариант этой лицензии я не читал. Вообще лицензия GPL не обновлялась уже очень давно, однако за это время была проделана не менее важная, колоссальная по объемам работа по ее самому широкому распространению; в частности, она была переведена на многие языки мира.

Насколько я знаю, в новой версии этой лицензии ее разработчики попытались решить очень важную проблему, связанную с патентами на ПО. Это, конечно, весьма похвальное начинание, однако, как мне видится, в нем есть и некоторые подводные камни, связанные с тем, что в проекты, выпущенные под лицензией GPL v3, сторонним разработчикам станет труднее вносить изменения. Думаю, ни для кого сегодня не секрет, что программотехнические компании ведут очень активную политику в патентной сфере и стараются заполучить как можно больше патентов в области ИТ. И даже если они сами не планируют каким-либо образом напрямую использовать свои права в ущерб open source-разработчикам и пользователям их программ, никто не возьмется гарантировать, что не возникнет правовой коллизии между участниками проекта open source и третьей стороной, получившей права на использование патента в своих разработках. Поэтому одна из ключевых проблем GPL v3, которой необходимо уделить максимально возможное внимание, — это строгость патентного языка.

Ну и конечно же нельзя не вспомнить горячие споры, развернувшиеся вокруг технических средств защиты авторских прав (DRM). Честно говоря, сама идея DRM мне не нравится ни в техническом плане, ни в плане политических последствий в случае массового распространения этой технологии. Я рад, что люди активно обсуждают эту проблему и ищут пути борьбы с подобными технологиями, однако лицензия GPL не кажется мне наиболее подходящим полем битвы против DRM. Вероятно, следовало бы поискать другие, боле актуальные площадки для этой дискуссии.

«BYTE/Россия»: Одна из важнейших проблем свободных лицензий — их состоятельность с точки зрения законодательной базы и правоприменительной практики. Вопрос признания государственными органами свободных лицензий как юридически правомочных документов стоит очень остро, в частности, у нас в России. Какой вам видится перспектива в этой области? Возможен ли взаимоприемлемый консенсус между властью, бизнесом и сообществом разработчиков и пользователей продуктов open source на столь зыбкой почве, как свободная лицензия?

Б. Б.: Вы знаете, я был бы просто счастлив, если бы у меня вдруг образовалась возможность побеседовать с представителями государства, в частности, с российскими чиновниками, на эту тему. Вообще-то медленно, но верно такие люди начинают понимать, что, несмотря на отсутствие ряда формальных атрибутов, присущих, например, коммерческим лицензиям, свободное ПО также вполне юридически правомочно, поскольку свободные лицензии не раз подвергались детальной юридической оценке, причем не в какой-то одной стране, а практически по всему миру. И, что еще более важно, в государственных структурах начинают понимать, как работают основные механизмы сообщества open source: становится очевидно, что копирование диска с ОС Linux или каким-либо другим свободным ПО — это совсем не то же самое, что копирование диска с Microsoft Windows или Office, и за этим стоят совершенно различные юридические механизмы.

Еще один важный момент взаимодействия власти, бизнеса, общества и разработчиков мне видится в том, что концепция open source как таковая постепенно находит свое место в основополагающих структурах государства, таких, как национальная экономика, управление или образование. Сегодня многие страны буквально просыпаются и находят для себя все больше и больше сфер, где использование продуктов и идеологии open source могут обеспечить им колоссальную отдачу и позволят сделать существенный рывок вперед в собственном развитии. Надеюсь, Россия будет в их числе.