Рынок средств виртуализации ОС для архитектуры x86 находится на этапе бурного развития, и самые интересные события на нем еще впереди.

Технологии виртуализации — это, безусловно, мэйнстрим в сфере современных корпоративных ИТ. Практически все ведущие мировые ИТ-поставщики говорят о своей приверженности идее виртуализации, о разработке таких решений или об их поддержке в своих продуктах. С середины лета 2008 г. новости этого рынка напоминают сводки с поля боя или, скорее, сведения о выходе сторон — VMware, Microsoft, Citrix, Sun, Parallels, Red Hat, HP — на исходные позиции перед началом решающих боев. Так что сейчас самое время разобраться, что же представляет собой рынок средств виртуализации, каковы силы и потенциал его основных участников.

Для начала отметим, что «виртуализация» применительно к ИТ — понятие довольно широкое, оно охватывает различные аспекты построения информационных систем, в том числе устройства хранения данных и сети. Мы будем говорить о направлении средств виртуализации ОС (или технологий виртуальных машин), которое сегодня играет определяющую роль во всем комплексе данной проблематики и на котором как раз и пересекаются интересы ведущих ИТ-игроков.

Мнение читателей PC Week/RE

В марте 2008 г. еженедельник PC Week/ RE провел на своем сайте опрос читателей с целью оценки ситуации с применением технологий виртуализации на российских предприятиях. Вот его основные итоги.

63% респондентов сообщили, что в их организациях технологии виртуализации уже используются, а еще 20% — что есть конкретные планы их применения в недалеком будущем. Лишь 14% заявили, что они не собираются работать с решениями виртуализации, а в своем незнании темы как таковой признались лишь 3%.

Среди вендоров лидирует VMware (42,4%), за ней с не очень большим отрывом следует Microsoft (32,6%). За этой парой с заметным отставанием идет группа остальных вендоров: Citrix/Xen (6,5%), Red Hat (4,4%), Parallels (3,2%), Sun (2,2%), Oracle (2,2%), Novell (1,1%).

Ответы на вопрос о том, для решения каких задач используются технологии виртуализации, распределились следующим образом: виртуализация серверов — 30,1%, разработка и тестирование ПО — 25,5%, виртуализация рабочих станций — 14,4%, консолидация серверов — 11,8%, хостинг приложений — 7,2%, использование унаследованного ПО — 5,8%, Web-хостинг —4,6%.

Надо сказать, что до сих пор ситуация на этом рынке обсуждалась преимущественно на качественном уровне, будучи практически не подкреплена статистическими данными. Ведущие аналитики явно не спешили подсчитывать объем данного сегмента, определять доли игроков и строить разнообразные «волны» и «квадранты». Объявление этому давалось вполне понятное: рынок средств виртуализации архитектуры x86 находится на этапе бурного развития, и его структура еще не устоялась. Это усложняет оценку его абсолютных показателей и сравнительный анализ представленных в данном сегменте продуктов. Именно этот тезис, в числе прочих, приведен в опубликованном в ноябре прошлого года отчете IDC Enterprise Virtualization Software: Customer Needs and Strategies («Корпоративное ПО виртуализации: потребности заказчиков и стратегии»), в котором авторы решили сосредоточиться на общих вопросах структуризации серверного виртуализационного ПО (см. «Технологии виртуализации ПО», «BYTE/Россия» № 3’2008). Поэтому исследование в большей степени касалось общих оценок перспектив рынка, настроений заказчиков в связи с освоением нового направления ИТ (см. врезку «Старый Свет осваивает виртуализацию»). О серьезных исследованиях данной темы в России пока вообще ничего не известно, хотя имеется некоторая информация из опросов читателей ИТ-изданий (см. врезку «Мнение читателей PC Week/RE»).

Рынок виртуальных машин глазами IDC

И все же дальше откладывать проведение количественных оценок рынка виртуализации уже нельзя. Та же IDC летом выпустила отчет Worldwide Virtual Machine Software 2007 Vendor Share, изложив в нем свои сведения о рынке сразу за три последних года (см. таблицу).

Под ПО виртуальных машин (Virtual Machine Software, VMS) понимаются низкоуровневые программные средства, обеспечивающие возможность одновременной работы нескольких операционных сред (как однородных, так и неоднородных) на одном физическом компьютере, а также весь набор дополнительных инструментов для разработки, развертывания виртуальных машин и управления ими. В исследование включены все типы компьютеров и базовых ОС (не только архитектуры x86). И наконец, представленные данные учитывают не только цену лицензий, но и доходы от технической поддержки и услуг эксплуатации этих систем. К сожалению, в тексте отчета не уточняется, какие именно цены в нем представлены — для пользователей или поставщиков (ведь между ними имеется еще партнерский канал), но в принципе IDC обычно имеет в виду затраты заказчиков.

Имея в виду эти замечания, представим главный итог исследования: объем мирового рынка VMS составил 1,681 млрд долл., показав годовой рост в 68,5%. Ситуация, можно сказать, уникальная — хотя объем уже достиг весьма значительных величин, рынок растет взрывообразно, увеличивая и без того высокие темпы (год назад прирост составлял 58,7%). Виртуализационные технологии становятся все более популярны у заказчиков: результаты опроса корпоративных клиентов показывают, что их сегодня в той или иной мере применяет более 50% предприятий, причем ожидается, что к концу 2008 г. такие компании разместят примерно половину свих приложений в виртуальных средах.

В географическом плане в деле применения VMS лидирует американский рынок — на его долю приходится 58,5%, за ним следуют Европа (28,6%) и Азиатско-Тихоокеанский регион (12,8%).

В качестве гостевых ОС, в среде которых работают отдельные виртуальные машины, чаще всего — в двух случаях из трех — используются различные (32- и 64-разрядные) версии Windows (рис. 1). Применение Linux, по мнению экспертов IDC, увеличивается, но все же она значительно отстает. Заметная доля принадлежит мэйнфреймам и Unix, с которых в свое время и начиналась реализация идей виртуальных машин. Так или иначе можно констатировать, что в подавляющем числе случаев использование VMS связано с компьютерами архитектуры x86.

В опубликованном отчете IDC лишь в самых общих словах говорится о целевом назначении VMS. Как известно, широкое применение технологий виртуализации для x86-компьютеров началось на рубеже веков с решения задач разработки и тестирования ПО, а также поддержки унаследованных приложений (очень актуальна была в свое время проблема запуска ПО, разработанного под Windows NT 4, в новых версиях Windows Server). Однако в последние годы VMS стали в основном применяться для консолидации серверов и оптимизации датацентров, в том числе с использованием методов динамического управления вычислительными ресурсами, что позволяет компаниям снижать как затраты на приобретение новых аппаратных средств, так и эксплуатационные расходы, одновременно повышая надежность и доступность ИТ-систем.

В отчете IDC ничего не говорится и о том, что как часто применяются VMS для решения бизнес-задач компаний, в том числе критически важных. В то же время отмечается, что одним из перспективных направлений использования VMS стала оптимизация корпоративных сетей настольных ПК на базе подхода Virtual Desktop Infrastructure (VDI), согласно которому рабочие станции сотрудников представляют собой терминалы доступа, а функции традиционных ПК выполняет сервер. Такие решения сегодня имеют в своем арсенале уже многие поставщики, но заказчики в большинстве своем пока лишь присматриваются к возможностям их практического применения.

Что касается текущих позиций поставщиков на рынке, то здесь безусловный лидер — компания VMware, на долю которой приходится три четверти поставок VMS. Эти данные никоим образом не стали неожиданностью — примерно такие оценки озвучивали и ранее эксперты и наблюдатели. Всеми признан и тот факт, что именно VMware принадлежит не только титул первопроходца рынка VMS, но и главная заслуга в формировании самого этого рынка. Данные IDC убедительно показывают, что бизнес VMware растет быстрее рынка в целом и ее доля на нем постоянно увеличивается (с 57,8% в 2005 г. до 76,4% в 2007-м). Создается впечатление, что конкуренты безнадежно отстали и что ситуация на рынке виртуализации скоро будет такой же, как в области настольных ОС и офисных приложений. Правда, эксперты IDC отмечают, что по числу установленных копий VMS доля VMware заметно меньше (около 55%) и что на рынке становятся все популярнее бесплатные версии VMS-продуктов на базе технологий Microsoft и Xen.

Что касается развития ситуации в будущем, то в своем отчете эксперты IDС явно уходят от каких-либо прогнозов, отмечая лишь, что выпуск корпорацией Microsoft своего гипервизора Hyper-V и приобретение XenSource компанией Citrix год назад должно способствовать дальнейшему росту рынка. С этим утверждением можно только согласиться, но все же оно дает очень немного для понимания будущего данного рынка. Более того, если внимательно проанализировать представленные в отчете данные, можно видеть, что и нынешняя ситуация на рынке VMS совсем не столь однозначна, как это может показаться на первый взгляд. Попробуем разобраться с этим самостоятельно.

Формирование новых рынков и аномалии сегмента виртуализации

За последнее десятилетие мы наблюдали несколько примеров формирования и развития новых сегментов ИТ-рынка — в сфере как инфраструктурного, так и прикладного ПО. Во всех случаях это происходило примерно по одному и тому же сценарию, включающему три основных этапа (рис. 2). На первом этапе (начальное формирование рынка) появлялись молодые специализированные компании, которые начинали продвигать продукты новой категории ПО. В ходе этого этапа формировалась ведущая группа, от трех до пяти компаний, в которой не было явного, безусловного лидера.

Первый этап завершался тогда, когда продажи в новом сегменте достигали значительного объема (как минимум 1–2 млрд долл.), со стороны заказчиков формировался устойчивый спрос на эти продукты и становилось понятно, что он будет расти. Однако признаком сложившегося рынка были не только эти потребительские аспекты, но и сугубо технологически-деловые: это в первую очередь структуризация предлагаемых продуктов, используемых базовых технологий и бизнес-моделей работы поставщиков.

Тут наступал второй этап — консолидации рынка. Внешне это выглядело как выход на данный рынок ведущих мегавендоров, поставщиков платформенного ПО, что сопровождалось активными процессами слияний и поглощений. Тут нужно отметить, что причины для консолидации специализированных (чистых, pure) игроков были не только внешними (угроза со стороны «больших» компаний), но и сугубо внутренними: дальнейшее развитие бизнеса требовало от «чистых» игроков все больше ресурсов — не только для модернизации продуктов, но и для расширения географии присутствия, — которых у них просто не было.

Мегавендоры быстро раскупали специализированных разработчиков, форсированно развивали собственные линейки и в результате к концу данного этапа (он длился 3–4 года) выходили на лидирующие позиции. Из ведущих «чистых» игроков автономность сохранял, как правило, кто-то один, но о его лидерстве (тем более явном) не могло быть и речи.

Но здесь нужно четко определиться: зачем на новый рынок выходили ИТ-лидеры? Простой ответ таков: естественное желание расширить сферу своего бизнеса, занять новую нишу на рынке. В таком объяснении, конечно, есть большая доля истины. Но это по крайней мере не вся истина. Появление поставщиков платформ в значительной мере (а возможно, и в основном) определялось заботой о своем базовом традиционном бизнесе. Можно привести упрощенную аналогию: захват новых территорий нужен был им не столько для получения прибылей от этих приобретений, сколько для обеспечения благополучия своей «родины». Мы часто видели, что мега-игроки на новом для себя рынке начинали действовать совсем иначе, что те, кто в свое время создавал его. Причин тому много, но главная — у «пришельцев» были несколько иные цели и задачи.

И наконец, наступал третий этап развития сегмента — его интеграция или даже исчезновение. Спектр продуктовых направлений увеличивался, линейки специализированного ПО переплетались с другими решениями. Границы сегмента размывались на глазах, из специализированного и узкого он превращался в часть общего ИТ-рынка.

Конечно, нарисованная нами схема «жизненного цикла софтверного сегмента» (в сумме три этапа занимают от 10 до 15 лет) достаточно условна, но в целом отражает основные закономерности развития ситуации. Сразу скажем, что рынок настольных ОС и офисных приложений не описывается этой моделью, но это исключение, подтверждающее правило; к тому же он формировался в иной исторический период развития ИТ, который закончился примерно в середине 90-х.

Обратим еще внимание на такой момент: можно проследить отчетливую закономерность в том, как меняется уровень интереса исследователей к сегменту рынка на протяжении его жизненного цикла: этот интерес впервые проявляется на стыке первого и второго этапа, быстро достигает максимума и постепенно сходит на нет к началу третьего периода.

А теперь, если внимательнее посмотреть на данные IDС о рынке VMS, становится ясно, что они не вписываются в традиционную схему формирования новых сегментов ИТ-рынка. Например, темпы роста данного сегмента — почти 70% в год — однозначно говорят о том, что он находится на стадии формирования. Но группа «специализированных игроков» представлена всего двумя компаниями — это явно мало для рынка. Вместо обострения конкуренции мы видим, что наращивание объема рынка фактически обеспечивается лишь усилиями лидера, который не просто увеличивает свою долю, но выходит на уровень, когда можно уже говорить о монополии. Да и какой же это «этап формирования», когда мегавендоры уже давно присутствуют на рынке, но при этом совершенно удивительным образом, кажется, не делают никаких попыток укрепить свои позиции. Еще пару лет назад о своем интересе к виртуализации объявлял целый ряд серьезных ИТ-игроков (Red Hat, Novell, Sun), но их присутствие с точки зрения бизнес-показателей находится почти на нулевой отметке.

И уж совсем не вписываются ни в какие представления показатели Microsoft: корпорация, известная своей агрессивной стратегией в освоении новых сфер деятельности, вышла на рынок средств виртуализации более пяти лет назад, через два года объявила данное направление ключевым, и что же мы видим? Microsoft не просто не может увеличить свою долю, но на глазах уходит «в ноль» по абсолютным показателям. Как же так?

Ответ на этот вопрос представляется почти очевидным: направление средств виртуализации не есть самостоятельный технологический сегмент с точки зрения ИТ-бизнеса, это специфический компонент рынка инфраструктурного ПО. И рассматривать ситуацию на нем можно только в контексте общих положений и тенденций на этом рынке. Если же использовать описанную выше схему жизненного цикла, то скорее можно говорить о том, что VMS-сегмент находится на третьей стадии развития — интеграции/исчезновения.

По поводу того, считать ли VMS-направление рынком (с позиций бизнеса), в связи с публикацией отчета IDC в одном из российских блогов даже имела место небольшая дискуссия. Можно ли говорить о существовании самостоятельного сегмента рынка только по показателям объемов продаж на нем? Например, можно ли говорить о рынке Web-браузеров? Поставщиков тут много, конкуренция достаточно острая, а объем продаж — нулевой. Другой случай — сфера офисных настольных приложений. Объемы большие (но никто давно не занимается их подсчетами), а вот конкуренции и разнообразия поставщиков не видно.

Как мы отмечали выше, мегавендоры выходят на формирующиеся сегменты ИТ-рынка не просто для расширения своей деятельности и получения дополнительных доходов, а в первую очередь для решения общих стратегических задач развития и поддержки своего традиционного бизнеса. И соответственно они трансформируют эти сегменты в соответствии со своими интересами. То, что для специализированных игроков рынка было целью бизнеса, для мегавендоров превращается в средство решения совсем иных задач. Собственно, именно эта метаморфоза перехода технологического направления из категории «цель» в «средство» и играет основную роль в понимании его жизненного цикла.

«Чистые» игроки

Специализированных игроков, по версии IDC, на поле виртуализации только два — VMware и Parallels (можно ли говорить о компании как о игроке, если ее доля на рынке составляет десятые доли процента?). Отметим сразу любопытный момент: обе они почти одновременно занялись виртуализацией x86-систем в 1999–2001 гг. и с полным основанием могут считаться родоначальниками этого направления, но как же различаются их бизнес-результаты по итогам многолетнего периода. Да, динамичное развитие VMware в последние годы во многом объясняется поддержкой, в том числе и финансовой, со стороны «материнской» корпорации EMC. Но ведь уже к моменту оформления «родственных отношений» в начале 2004 г. VMware имела доход в 100–150 млн долл.

Однако, как нам кажется, на этом рынке есть еще один игрок, которого следовало бы отнести скорее к категории «чистых»: это корпорация Citrix Systems. В течение десяти лет она занимается направлением, которое сейчас называется виртуализацией представлений, и занимается весьма успешно (1,4 млрд долл. дохода в 2007 г.). Приобретение в прошлом году XenSource позволяет компании естественным образом расширить свой бизнес за счет VMS-технологий. Свою новую линейку продуктов Citrix начала представлять только в нынешнем году, но нет никаких сомнений, что она очень быстро усилит свою деятельность в этой сфере.

Старый Свет осваивает виртуализацию

Исследование IDC, проведенное с января по март 2008 г. с участием 650 европейских компаний, показало, что для заказчиков Старого Света технологии виртуализации становятся стандартной платформой развертывания приложений в центрах обработки данных, а расширяющееся применение этих средств стало господствующей тенденцией развития информационных систем. Опубликованный в начале июля отчет IDC 2008 European Server Virtualization Survey имеет красноречивый подзаголовок: «быстрый рост и расширяющийся диапазон применения». Комментируя основные выводы этой работы, директор по консалтингу и исследованиям IDC Systems Group Крис Ингл отмечает: «Сравнивая результаты прошлогоднего и нынешнего опросов в Европе, мы видим взрывной рост на рынке виртуализации в этом регионе. Как крупные, так и мелкие предприятия расширяют область применения этой технологии, используя ее в критически важных проектах».

Полученные данные говорят о том, что в организациях виртуальные среды установлены на 35% серверов, приобретенных в 2007 г., и на 52% серверов, купленных в этом году, и что 54% компаний, которые сегодня не применяют виртуализацию, планируют начать ее применение в течение ближайших полутора лет. Как показало исследование, наиболее востребованные направления развития виртуализации — это улучшение восстановлений после сбоев, возможность резервного копирования данных и повышение доступности системы. Особенно быстро растет интерес к средствам виртуализации со стороны малых и средних заказчиков.

По мнению экспертов IDC, компании сейчас рассматривают виртуализацию как ключевую стратегию развития своих центров обработки данных и уже получают ощутимые преимущества от ее применения по сравнению с традиционной физической организацией ИТ-инфраструктуры. Следующим же шагом в этом направлении будет повышение эффективности использования этой технологии. В то же время по мере роста популярности виртуализации все отчетливее проявляются проблемы, связанные со сложностью управления, поиском квалифицированных специалистов и лицензированием программных продуктов.

В отчете IDC показано, что организации начинают более широко применять виртуализацию систем архитектуры х86 для ключевых бизнес-приложений, но все же большинство подобных проектов пока находится в стадии разработки и тестирования и связано с виртуализацией сетевых серверных приложений. В 59% случаях на одном физическом сервере работает менее четырех виртуальных машин или разделов. Кроме того, 54% респондентов (против 46% год назад) указали, что виртуализация считается ключевым элементом ИТ-стратегии их компаний. Это означает, что данная технология рассматривается как корпоративный стандарт, который должен в той или иной мере применяться во всех ИТ-проектах.

В то же время чаще всего компании не измеряют эффективность применения виртуальной инфраструктуры, не используют ее гибкие возможности перераспределения вычислительных ресурсов для оптимизации нагрузок, т. е. работают с ней точно так же, как с физической инфраструктурой. По мнению IDC, у компаний впереди еще много возможностей повысить эффективность своих ИТ-систем с помощью средств виртуализации.

Недостаток корпоративной экспертизы в этой сфере, отсутствие соответствующих навыков у ИТ-персонала и дефицит квалифицированных специалистов — вот главные барьеры на пути внедрения виртуализации. Кроме того, 23% всех опрошенных (в том числе 33% представителей крупных заказчиков) отметили, что лицензионная политика поставщиков приложений не отвечает требованиям, связанным с применением виртуальной среды.

VMware — явный лидер данного рынка, средства виртуализации этого поставщика используют 82% организаций из выборки IDC. Второе место занимает Microsoft (13%). Различные технологии для Unix и мэйнфреймов имеют в сумме 14%; на долю платформы Xen (преимущественно для Linux) приходится всего 3%. Эксперты считают, что VMware обеспечила себе солидный запас прочности на рынке, выбрав верный курс на обеспечение непрерывности бизнеса и облегчение управления виртуализацией. Но активизация действий Microsoft наверняка обострит конкуренцию. По мнению IDC, Citrix и поставщики Unix будут концентрироваться на своих традиционных рынках, а HP, IBM, Fujitsu Siemens Computers, Dell, Sun, BMC и другие вендоры будут бороться за рынок систем и средств управления.

Зачем виртуализация поставщикам серверов

HP и уж тем более IBM — это ветераны рынка виртуализации, которые создавали VMS-технологии для своих (не-x86) аппаратных платформ задолго до появления на свет нынешнего лидера рынка. Но появление их в списке IDC, честно говоря, вызывает удивление. Дело в том, что эти компании позиционируют VMS как компоненты своих аппаратных средств, а не как самостоятельные программные продукты. И в этом плане как раз понятно отсутствие в перечне Sun Microsystems, которая как раз очень активно развивает виртуальные технологии, в том числе для x86-компьютеров, но включает эти средства в состав бесплатной Solaris.

Впрочем, тут интереснее разобраться в другом вопросе: а зачем вообще поставщикам аппаратных серверов нужна виртуализация? Ведь как известно, одно из главных направлений виртуализации — это консолидация и повышение загрузки серверов. Упрощенно говоря, за счет этого заказчик может вместо трех-пяти физических компьютеров использовать один. Соответственно, при обсуждении преимуществ виртуализации для заказчика речь всегда идет о возможной экономии средств на оборудовании.

Тому есть несколько объяснений. Например, конкуренция между поставщиками заставляет их повышать привлекательность своей продукции. Если уж от виртуализации нельзя отвертеться (ведь есть ПО независимых поставщиков), то лучше ее интегрировать с «железом», придав оборудованию новые возможности. Но это не главное; у вендора есть и прямая деловая заинтересованность.

Дело здесь в том, что при развертывании виртуальной инфраструктуры не просто используют один сервер вместо трех — обычно вместо 10–20 компьютеров нижнего и среднего уровня ставят один, но очень мощный. Для заказчика тут есть экономия: вместо 100 тыс. долл. на покупку новой аппаратуры он тратит, скажем, 50 тыс. Поставщик, казалось бы, в проигрыше, но это только на первый взгляд. На самом деле для вендора важна прибыль. А маржа в случае дорогих серверов гораздо выше: условно говоря, на десяти дешевых серверах поставщик получит 10 тыс. долл. прибыли, а на одном дорогом — 15–20 тыс. Далее, дешевые серверы заказчик может купить у многих поставщиков (в том числе у китайских), а дорогой будет покупать только у ведущих производителей. И наконец, никакой реальной экономии на оборудовании у клиента не будет — он все равно израсходует те же самые 100 тыс., купив еще, например, устройства хранения информации, причем тоже дорогие и у того же вендора. Таким образом, виртуализация для поставщиков «железа» — это отличный способ смещения заказчиков в сегмент более мощного и более рентабельного оборудования, которое предлагает на рынке ограниченное число компаний.

Но при этом хотелось бы подчеркнуть следующее: средства виртуализации для тех же IBM, HP и Sun — это не цель их бизнеса, а средство продвижения «железа». Вряд ли можно ожидать расширения их присутствия на VMS-рынке в виде доходов от продаж VMS-продуктов. И скорее всего активность этих компаний в данной области будет опираться на сотрудничество с независимыми разработчиками ПО. Sun, конечно, будет развивать свои VMS-средства сама, но с опорой на сотрудничество с сообществом open source.

VMware против Microsoft и всех остальных

Так сможет ли кто-то составить реальную конкуренцию VMware в области VMS или мы, экстраполируя данные IDC, получим через год-два полностью монополизированный рынок? Положительный ответ на первый вопрос представляется почти очевидным. Но при этом еще раз подчеркнем: чисто финансовые показатели (доходы от продаж) вообще не отражают реальных процессов на этом рынке. Дело даже не в том, что VMS нельзя рассматривать в отрыве от рынка ОС. Вопрос тут можно поставить гораздо серьезнее: стратегия VMware нацелена не на развитие некоторого отдельного направления инфраструктурного ПО, а фактически на создание альтернативы существующим ОС как таковым, в том числе Windows. Попробуем раскрыть эти соображения.

Прежде всего, реальным конкурентом VMware из числа «чистых» игроков, безусловно, станет Citrix. Повышение роли этой компании наверняка продемонстрируют итоги текущего года. Однако главная интрига и внутренняя пружина VMS-рынка — это противоборство VMware и Microsoft.

Проанализировав публикации западных профессиональных СМИ и комментарии экспертов, нетрудно заметить, что именно этот дуэт постоянно привлекает их внимание. С точки зрения формальных данных IDС это очень странно: лидер, уходящий в резкий отрыв, и компания, доля которой на рынке быстро снижается до нуля...

На самом деле такая ситуация объясняется очень просто. Как мы уже говорили в случае с IBM и HP, для Microsoft виртуализация — не цель, а средство, средство поддержки и развития бизнеса своих ОС, в первую очередь серверных. Снижение же доли Microsoft в отчете IDC может иметь очень прозаическое объяснение — компания переводит свои виртуализационные продукты в разряд бесплатного приложения к Windows (что-то похожее имело место в середине 90-х с Web-браузерами).

В последнее время проблему развития рынка VMS обычно связывают с соревнованием гипервизоров от различных поставщиков. И как раз в этом контексте аналитики особенно часто акцентируют внимание на выпуске Microsoft своего гипервизора Hyper-V как наиболее серьезного конкурента для лидера — VMware ESX Server. Однако на самом деле ситуация несколько иная. Особый статус ОС заключается в том, что они занимают ключевое положение в комплексе компьютерных средств, обеспечивая связь между аппаратурой и ПО. В результате еще в 90-е гг. именно ОС стали определять важнейшие стандарты де-факто и для «железа», и для остального софта. Кроме того, получилось так, что доминирующие позиции в сфере ОС на самом массовом рынке x86-систем заняла Microsoft со своей Windows, что не просто создает ей комфортные условия для продажи своих продуктов, но позволяет играть ведущую роль в формировании отраслевых стандартов.

Идея же VMS-гипервизора в исполнении VMware заключается в том, что он должен заменить традиционную ОС в этом ключевом качестве связующего звена между ПО и аппаратурой и взять на себя формирование ИТ-стандартов. Иными словами, речь идет о создании принципиально нового поколения ОС, для которых традиционные системы, такие как Windows и Linux, превращаются в ПО связующего слоя, лишаясь при этом функций связи с аппаратурой.

Эта стратегическая концепция была заложена в VMware ESX Server изначально, еще в момент создания его первой версии шесть лет назад, но только сейчас можно говорить о том, что идея, казавшаяся утопией, приобрела вполне реальную основу в виде огромного комплекса VMware Virtual Infrastructure (VVI), представляющего собой распределенную среду для исполнения виртуальных машин и управления ими.

Сейчас на рынке есть несколько гипервизоров от разных вендоров. Но все эти решения в той или иной мере ориентированы на определенный тип ОС (Sun xVM — Solaris, Citrix XenServer — Linux, Microsoft Hyper-V — Windows), и только VMware настойчиво движется по пути создания независимого от OC решения. Таким образом, получается, что конкурентами VMware выступают не гипервизоры как таковые, а ОС соответствующих поставщиков.

Такая постановка вопроса стала вполне очевидной сейчас, когда объемы продаж VVI достигли уже очень высоких значений, а темпы их роста увеличиваются с устрашающей (для соперников) скоростью*. В то же время как раз сейчас перед VMware встал вопрос: готова ли она к конкуренции с ветеранами рынка ОС во главе с Microsoft и можно ли открыто говорить о своих амбициях? Неожиданная смена руководства VMware нынешним летом говорит о том, что в корпорации есть разные мнения по этому поводу. Однако назначение на пост президента Пола Марица наблюдатели однозначно расценили как намерение VMware идти «до конца».

Тут нужно напомнить, что Пол Мариц, которому сейчас 52 года, известен не только тем, что он проработал в Microsoft 14 лет и в момент своего ухода из корпорации в 2000 г. занимал в иерархии руководства третью позицию после Билла Гейтса и Стива Балмера. Наблюдатели отмечают его непритязательность к бытовым аспектам жизни, но при этом очень высокие деловые амбиции и способность к их реализации. В 90-х гг. он управлял в Microsoft созданием таких известных и успешных продуктов как Windows 95, Windows NT, SQL Server и Internet Explorer. Именно ему молва приписывает авторство замысловатой и блестяще исполненной интриги с выводом на рынок Windows NT параллельно с партнерством с IBM в разработке OS/2. Так что знатоки истории ИТ не сомневаются: VMware, во главе которой будет стоять Пол Мариц, станет двигаться в направлении создания распределенной операционной среды нового поколения, и ее бизнес-ориентиры на не столь отдаленное будущее можно оценить в 10–20 млрд. долл. (для сравнения: объем продаж серверного ПО Microsoft, включая СУБД, в последнем финансовом году составил 13,2 млрд долл. при темпах роста 18%).

VMware: «Иду ва-банк!»

Когда эта статья в основном была уже написана, пришла новость из Лас-Вегаса (США), где в середине сентября проходила конференция VMworld. Выступая там, руководитель VMware Пол Мариц официально объявил о намерении создать принципиально новый тип операционных систем — «ОС для виртуальных датацентров» (virtual datacenter OS, VDC OS), отправив традиционные ОС «на задворки истории».

VDC OS строится на принципах «внутренних облачных вычислений» (internal cloud computing), имея в виду весь спектр ИТ-инфраструктуры — серверы, сети, хранилища данных. Для заказчиков это означает гибкое распределение ИТ-ресурсов, в том числе ввод в эксплуатацию новых мощностей, и балансировку вычислительных нагрузок в соответствии с реальными потребностями бизнеса. По словам Пола Марица, основа VDC OS сегодня уже фактически существует в виде VVI 3, но для реализации этой идеи в полном объеме потребуется создать дополнительные продукты. В частности, речь идет о новых решениях vNetworks и vStorage для управления сетевым оборудованием и устройствами хранения данных (их выпуск планируется на 2009 г.).

В своем выступлении на VMworld Пол Мариц, в частности, большое внимание уделил «дилемме ПК», которую он определил как противоречия в использовании стационарных компьютеров и переносных устройств (ноутбуки, КПК, смартфоны и т. п.) в условиях всеобщей мобильности пользователей. Решение проблемы VMware видит в создании виртуальной инфраструктуры ПК (virtual desktop infrastructure, VDI), в которой рабочие станции сотрудников представляют собой терминалы доступа, а функции традиционных ПК выполняет сервер. Фактически речь идет опять же о качественно новом поколении среды работы пользователей взамен сегодняшних традиционных настольных ОС (в первую очередь конечно же Windows). Но отметим сразу, что сама идея все же не нова: достаточно вспомнить широко обсуждавшуюся в конце 90-х гг. концепцию сетевых компьютеров, которую продвигала тогда ИТ-группировка во главе с Sun и Oracle, обещавшими «похоронить» ПК в ближайшем будущем.

Разумеется, сегодня есть гораздо более обширные технологические возможности для реализации такой идеи, а главное — растет спрос со стороны пользователей. В деле создания VDI компания VMware действительно имеет серьезные достижения, но тут уже сегодня у нее есть реальный конкурент в лице Citrix с ее системой XenDesktop. О выпуске подобного же решения недавно заявила Sun, приступила к работе в этом направлении Red Hat. Да и Microsoft наверняка сможет предложить что-то альтернативное.

Итак, реальными конкурентами VMware на этом поле станут фактически все поставщики ОС, и в первую очередь конечно же Microsoft. А союзниками — прежде всего поставщики «тяжелых» аппаратных средств, в частности те же IBM и HP. Но как раз тут появляется один серьезный подводный камень на пути VMware — корпорация EMC. Проблема заключается в том, что VMware — не вполне «независимая» компания и должна держаться в русле единой стратегии EMC, для которой IBM и HP — это ключевые конкуренты, а Microsoft — один из главных партнеров.

Отметим также, что на самом деле технологии, аналогичные VDC OS, уже существуют в виде технологических решений (например, Google и Amazon), и мы можем наблюдать, как та же Google пытается начать продвижение своих разработок в качестве отраслевых решений. Но очевидно и то, что преобразование технологий внутреннего применения в рыночные продукты — это очень непростая задача.

* * *

Итак, какое заключение можно было бы сделать по итогам нашего обсуждения? Пожалуй, такое: на рынке средств виртуализации все самое интересное еще впереди...

* По оценкам аналитиков, динамика роста продаж VMware за последние пять лет стала рекордной для ИТ-рынка за всю его историю (для бизнеса подобного размера). Google и Yahoo! не в счет — это представители совсем другого рынка.